ЖЖ Собянин (sobiainnen) wrote,
ЖЖ Собянин
sobiainnen

Categories:

Происходит объединение глубокого качества — объединение души нашей евразийской Родины



Талайбек Мусаев: "Происходит объединение глубокого качества — объединение души на пространстве великой нашей евразийской Родины". Беседовал Эрик Исраилов // Общественный рейтинг. №38(712). 19.11.2015.
Фото: МУСАЕВ Талайбек Кожошевич, доктор филоcофии (Ph.D), преподаватель отделения японистики департамента азиатских и европейских языков факультета языков и лингвистики Университета Малайя (Куала-Лумпур, Малайзия), эксперт Центра стратегической конъюнктуры (Москва). Фото с Фейсбука Талайбека Мусаева (https://www.facebook.com/guru.talai/)


Всегда интересно, как родная страна воспринимается теми, кто десятки лет прожил далеко от Родины. Особенно, когда кыргызстанцы занимаются аналитикой, политическими вопросами. О том, как выглядит политическая ситуация в Кыргызской Республике, какой может или должна выглядеть внешнеполитическая стратегия КР, каким является экономический и культурный базис евразийской интеграции КР в ЕАЭС, мы беседуем с доктором филоcофии (Ph.D), преподавателем отделения японистики департамента азиатских и европейских языков факультета языков и лингвистики Университета Малайя (Куала-Лумпур, Малайзия), экспертом Центра стратегической конъюнктуры (Москва) Талайбеком МУСАЕВЫМ. А начали мы беседу с личных вопросов…
Беседовал Эрик ИСРАИЛОВ
– Талайбек Кожошевич, расскажите, пожалуйста, о себе.
– Родился в Бишкеке, вернее, во Фрунзе. Получил образование уже в Кыргызской Республике. Окончил Восточный факультет отделения японистики Бишкекского гуманитарного университета, продолжил в магистратуре японского университета Нагоя и окончил докторантуру (Ph.D) этого же университета по специальности «Международные отношения». В данный момент работаю преподавателем японистики на факультете языков и лингвистики Университета Малайя в Малайзии. Стоит отметить, что, будучи в Куала Лумпуре, одновременно являюсь экспертом в московском Центре стратегической конъюнктуры, так сказать мониторим социально-экономические и политические процессы в нашей с вами огромной Ойкумене.
Как оказался в тропиках? Это очень долгая и занимательная история, которая началась, как сейчас понимаю, очень давно. С детских лет. Дело в том, что шутки с подсознанием – действительно серьезная вещь, и стоит с этим обращаться весьма и весьма осторожно. Поясню, почему так. Я с детства был очень впечатлительным ребенком и любил читать приключенческую литературу. Моей настольной книгой детства было произведение Жюля Верна «Таинственный остров». Отважные люди, которые самостоятельно боролись за выживание на необитаемом острове, затерянном где-то в южных тропических морях, вызывали во мне искреннее желание познать необычное. Практически прочитал всю доступную тогда литературу этого писателя, также не остался в стороне «Робинзон Крузо» Даниеля Дэфо и другие его произведения. Глубокое впечатление оставила трилогия Аркадия Фридлера «Остров Робинзона», «Ориноко», «Белый Ягуар», нельзя не отметить также и таких классиков, как Редьярд Киплинг, Фенимор Купер, Льюис Кэрролл, Майн Рид, Джек Лондон, Сабатини, Александр Дюма и, конечно, Александр Беляев. Кстати, еще в младших классах родители подарили мне полное собрание сочинений Беляева, и я буквально им зачитывался ночами: «Остров погибших кораблей», «Ариэль», «Голова профессора Доуэля», «Ихтиандр»… да все и не причислить. Так и снились мне кобальтово-голубые тропические моря и штормы, вечнозеленые джунгли, африканские саванны, и среди этого «буйства природы» центральное место всегда занимали необычные герои, их характеры и дух приключений, знакомство с туземной культурой, знойные красавицы… Так вот, именно эти книги сформировали в моем подсознании жгучий интерес к неведомому и таинственному, который, кстати, и сыграл исключительно судьбоносную роль. Именно здесь я встретил свою судьбу — мою вторую половинку, уроженку Малайзии. Так что мои интересы, как видите, уже тогда «исподтишка» сформировались, направляя мое сознание.

– Какой вам видится текущая политическая ситуация в Кыргызстане?
– Прежде чем ответить на этот вопрос, нужно сперва уточнить, что подразумевается под термином «политическая ситуация». Насколько это возможно охватить, то на выходе мы имеем некое реальное соотношение разных политических сил, образующих совокупное политическое действие в определенный момент времени в определенной среде, обусловленных совокупностью дел, выраженных в конкретном результате политической деятельности. В свою очередь эти действия выражаются как результат либо в стабильности, либо нестабильности принятых решений и действий в текущей общественной жизни страны, выраженных через тактические и стратегические программы. В любом случае политическая ситуация должна рассматриваться в динамике с окружающей средой.
Вот когда общественная жизнь страны с завершением парламентских выборов начнет обустраивать себя, естественно, по пути намерений, принятых парламентом, возможно, мы увидим новое. А именно – постепенное развитие нового свойства политической составляющей – парламентаризма – выработка нормативных и законодательных актов согласно демократической институциональности, с дальнейшим модернизированием партийно-политической системы страны. В этом аспекте всё новое должно пройти процесс «обкатки» и стыковки, выявления «детских» болезней парламентаризма в новой среде равноувешивания властных полномочий отдельных ветвей власти. Будут внутренние кризисы становления этой системы через межпартийные и внутрипартийные склоки, усилится «игра на микрофон», когда партии будут всё больше и больше заняты саморекламой перед населением с одновременным распределением ответственности среди членов партий. «Облачная» структура ответственности будет размыливаться среди усредненного общественно-политического «я».
Проблема партийных группировок в скором времени упрется в финансовую составляющую. Экономический базис страны не так уж богат, чтобы отдельные сектора экономики, которые должны были бы быть двигателем развития общества и политической жизни, проводили свои интересы через отдельные партии, плавно претворялись бы в реальные результаты развития страны.
Я имею в виду то, что Кыргызская Республика, имеющая аграрную структуру, может продвигать только те интересы, которые выражаются этим базисом. То есть, какая бы ни была партия, она подпитывается этой формой. Если бы у нас была развитая финансовая и промышленно-индустриальная экономика, то и диктат этого базиса предопределял бы дальнейшее развитие структуры партий, которые и призваны продвигать их интересы в обществе путем расширения, например, рабочих мест и других социально-экономических реформ. Но, как я уже заметил, страна аграрная, и увеличение рабочих мест в аграрном секторе не может быть бесконечным. В любом случае, столкновение партийных интересов в силу узости специфики социально-экономического питания – дело недалекого будущего. Думаю, что без диверсификации экономики кризис парламентаризма не за горами. Без понимания этих составляющих невозможны в принципе достижения в решении тактических задач в сфере политики и экономики, установления долгосрочной стратегии политического планирования в стране. Общество требует реальной модернизации социально-экономической и политической сфер именно в концентрации внимания политических партий в решении практических, насущных вопросов экономики и общества. А для этого нужно развивать промышленность на базе новых технологий, сельского и животноводческого хозяйств, сферу услуг, финансовый сектор и т.д., понимаемых каждым членом партии через личную компетенцию. Парламентаризм требует общественного запроса на то, что каждый политик в парламенте или где-нибудь еще должен обладать высокими профессиональными качествами с высоким уровнем ответственности за будущее страны, готовый вне зависимости от своих партийных предпочтений слаженно работать над формированием и реализацией общенациональной повестки развития.

– Какие коренные изменения, по-вашему, произошли за последние пять лет, и чего не хватает нашей стране для полноценного развития?
– К коренным изменениям можно отнести, конечно, структурное преобразование политической системы – парламентаризма. Это внутри страны. Можно сказать, что процесс выборности стал относительно прозрачным, и уровень черного пиара заметно сократился. Далее, процессы, которые происходят в республике, нужно рассматривать еще и с точки зрения глобальных процессов, имеющих место в мире. И в первую очередь вступление страны в ЕАЭС. Это дает республике вполне отчетливо осязаемые возможности развития экономики путем интеграции с экономиками других членов этой организации. И если наши политики и руководители правильно начнут использовать этот механизм, то дальнейшее развитие внутренней политической жизни будет более стабильным, нежели игнорирование возможностей интеграции. Давайте поясню, что имею в виду. Нужно признать, что со времен Союза, согласно статистике, к 1986 году республика добилась впечатляющего роста в общем и валовом объеме продукции промышленности относительно союзных объемов, опередив даже РСФСР. Страна добывала нефть, газ и уголь, производила цветные металлы, приборы, электродвигатели, металлорежущие станки, машины для животноводства и кормопроизводства, цемент, сборный железобетон. Большое развитие получила легкая и пищевая промышленность. В республике, являющейся важным животноводческим районом, особое значение придавалось развитию тонкорунного и полутонкорунного овцеводства. А по производству шерсти она занимала одно из ведущих мест в Союзе. Все эти показатели стали доступны благодаря высокоинтегрированному экономическому пространству Союза. Но после распада мы получили то, что сейчас имеем, хотя всё это имеет свои объективные причины. В заново выстроенном союзе – т.н. СНГ – на базе свободного рынка интеграционные движения перестали работать ввиду центробежных тенденций независимых республик, которые не учитывали специфику своих рыночно-товарных отношений, связанных прежде всего инфраструктурными узами прошлого. Все межгосударственные соглашения от 1992 года и иже с ними, хотя и подписывались, но никто не имел никакого желания продвигать их в жизнь. Более того, «свободное плавание» в объятия мирового рынка усугубилось одним фундаментальным характером — нарастающим свертыванием торгово-хозяйственных связей между экономическими субъектами стран СНГ и переориентация их на дальнее зарубежье. «Дальним» зарубежьем для Кыргызской Республики выступил Китай, который в одночасье уничтожил весь промышленный потенциал республики, наводнив дешевыми товарами рынки страны. Мы это все проходили. Не то что проходили, а были очевидцами этих процессов, а иные – участниками: таскали баулы.
К чему я веду? А к тому, что все эти распады и дезинтеграционные процессы имеют знаковую закономерность цикличности развития экономики. Экономика СССР была интегрированной с центральной ролью РСФСР, а «периферийные» республики, по сути, достигнув своих экономических высот, которые показаны в статистических данных от 1986 года, достигли такого уровня, когда нужны были действительно реальные реформы равномерного урегулирования доходов и развития страны в целом. Невозможно было, оставаясь интеграционным центром Союза, когда РСФСР давала 70% от своего валового продукта остальным союзным республикам, удержать страну от дисбалансов растущей «периферии». Такая ситуация рано или поздно вызывала центробежные силы по всей стране в целом. Слаборазвитая система экономических связей между регионами и центром в самой РСФСР и сильное локальное развитие союзных с ней республик, к тому же еще и получающих дотации, предопределил прежде всего распад политического каркаса. А последовавший затем экономический распад был следствием интеграционных просчетов руководства Союза. С другой стороны, исторические примеры нам говорят и о другом примере дезинтеграционных процессов, когда сильная метрополия имела экономические связи со слабой периферией. И их в истории слишком много. Возьмем, например, нынешнее положение в постсоветском пространстве. Почему интеграционные процессы идут очень тяжело? Модель, которая сложилась в постсоветский период, отличается нерациональностью значительной части торгово-экономических и производственных связей уже независимых республик с Россией, и в большей степени друг с другом. Базисная модель разделения межотраслевых и производственных связей поддерживалась посредством дотационной политики центра. В настоящий момент экономика Россия входит в десятку больших по величине в мире и наиболее развитой страной по отношению к странам, например, в ЕАЭС, выпуская товаров больше, чем другие участники. Создалась «классическая» ситуация «центр – периферия», которая в системе открытого рынка не имеет перспективы гармоничного развития в пределе. Для того чтобы в ЕАЭС развивалась реальная интеграция в рамках парадигмы международного экономического сотрудничества, когда происходит взаимопереплетение и симбиоз сращивания их национальных экономических организмов, нужно иметь в виду, во-первых, весьма близкие уровни экономического и политического развития, а во-вторых, сами указанные уровни должны быть весьма высокими.
Таким образом, мы имеем реальную проблему интеграции. В условиях свободного рынка к интеграции предрасположены лишь те страны, которые достигли определенной степени экономической развитости и, следовательно, высокой конкурентной открытости во внешней среде. Отсюда следует, что интеграция объективно невозможна для стран аграрно-сырьевого профиля или слабо индустриализованных, производящих не столько взаимодополняющие, сколько конкурирующие друг с другом продовольственные товары, топливо, сырье и ориентированных на экспорт товаров первичной обработки. Такие страны мало заинтересованы в развитии взаимного обмена и ищут связей с более развитыми странами вне рамок ЕАЭС, закрывая друг другу свои внутренние рынки. Отсюда и так называемая «многовекторность». А сейчас что происходит? За примерами далеко ходить не надо. Например, Республика Казахстан, являясь практически аграрной страной, «боится» того, что Кыргызская Республика «наводнит» эту страну своими дешевыми мясомолочными и другими продуктами аграрного сектора, и начинает «заградительную» политику, что в принципе доказывает вышеназванные причины. То есть для полноценной равной интеграции странам-членам
ЕАЭС нужно добиваться развития взаимодополняющих товарно-производственных связей на базе структурной развитости производственного и финансового секторов. А если такое возможно, то и уровень, и качество работы политической системы будет равномерно «распределяться» по секторам, и в целом само общество станет более стабильным. Без этого никак.

– С какими странами, на ваш взгляд, необходимо более тесно сотрудничать Кыргызстану?
– На этот вопрос можно ответить выводами из предыдущего ответа. Во-первых, соседей не выбирают, и с этим придется смириться. Во-вторых, мы имеем соседом и сильный Китай, который заинтересован в продвижении своих экономических и политических интересов через новый проект Шелкового пути. Это, скажем так, понятно для всех. Но, как я уже сказал, Китай является «фабрикой мира», выпускающий весь спектр товаров, и наиболее интегрирован в мировую экономику. Интеграция в эту экономику в ситуации «неравного брака», думаю, не оставит для Кыргызской Республики никаких шансов, кроме как обработчика или добытчика первичного сырья и потребителя китайских товаров. В любом случае, неравенство экономик приведет рано или поздно к печальному результату – дезинтеграции торговых участников. Это закономерность. Куда смотреть? Скорее всего, туда, где нас ждут или по крайне мере примут как члена своей семьи. Руководство республики должно понимать важность стратегического планирования торгово-экономических отношений с Китаем, учитывая мировую конъюнктуру и баланс мировых сил. Например, сейчас ни для кого не секрет, что отношения Китая с США претерпевают сложный период. Все чаще слышится недовольство Америки политикой, проводимой Китаем, который держит свою валюту недооцененной относительно к доллару, вызывая тем самым огромный дисбаланс в двусторонней торговле. Достигнув предела, это может вылиться в форму торгового противостояния, которое спровоцирует США к введению контрпошлин и других заградительных механизмов на китайские товары, поддерживаемые искусственной «дешевизной» юаня, чтобы уберечь свой рынок от полного захвата Китаем. Такая ситуация возможна в случае «принуждения» Европейского сообщества подписать лоббируемое Америкой Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП), которое даст возможность диверсифицировать поставки товаров из Европы, уравновешивая зависимость от китайских поставок. И если это произойдет, то, скорее всего, нажим Вашингтона на искусственную заниженность юаня только возрастет, что в перспективе сильно пробьет интересы тех стран, которые плотно завязаны на внешнеторговые обороты с Китаем. Так что нужно учитывать и эти аспекты международной экономики и принимать соответствующие меры. Более того, нужно учитывать и интересы России. Складывается такое впечатление, что менталитет, существовавший в советское время, еще не изжит в том плане, что руководство Кыргызской Республики (и не только) все время ждет того, чтобы Россия подписалась и выдала денег только за то, что они просто существуют. Далее, упоминаемая попытка возрождения китайского Нового Шелкового Пути имеет свои нюансы. Если присмотреться, по каким странам Китай собирается протягивать маршрут этого начинания, то становится очевидным, что интересы России самым прямым образом затрагиваются. Причем в негативном аспекте. Ну нет проходящей по территории РФ линии. И как быть? А еще мы в ЕАЭС... С другой стороны, ЕАЭС предоставляет республике (и не только ей) шанс возрождения при условии полного понимания принципов интеграции всеми участниками проекта. И в первую очередь России. На первых порах можно представить так, чтобы эта организация выработала точные, работающие нормативы и законодательные акты, учитывающие специфику интеграционных процессов – сращивание на микроуровне национальных хозяйств с выработкой общей экономической политики по взаимным таможенным, налоговым и далее преференциям, которые естественным путем приведут к интеграции на макроуровне: взаимоприспособление национальных валют и других экономических систем, а то и рождение одной общей валюты, в свою очередь, обуславливающей тесную координацию различных частей внутриэкономической политики стран-членов объединения. Что имеется в виду? Реальная диверсификация производства продуктов и товаров высоких пределов, энерговооруженность каждой из стран-участниц, по возможности и по желанию. С другой стороны, это означает, что все зависит и от самой Российской Федерации. В ее заинтересованности в создании и укреплении работающей экономической системы отношений с участниками в рамках ЕАЭС. При этом нельзя не отметить, что коллапс 90-х не обошел стороной и экономику России, которая является «менее» развитой страной по отношению к ведущим государствам Запада и Востока. Как результат, мы видим объективную социально-экономическую закономерность: Россия сама в большей степени заинтересована в экономических связях с ЕС и Китаем в силу «скудости» выпускаемых номенклатур товаров в сравнительном отношении с Западом и сырьевой пока ориентацией, порождает нездоровую конкуренцию со странами внутри ЕАЭС. Но в большей степени такая ситуация складывается в силу объективных законов экономики. И непонимание этого факта руководством всех членов объединения может тормозить рост и силу ЕАЭС. Но могу подчеркнуть с точки зрения философского аспекта: происходит начало объединения более глубокого качества, называемого мною Объединением Души на пространстве великой нашей Евразийской Родины. Это объединение на более глубоком уровне будет охватывать ментальные, духовные и физические страты нашего разума в единое целое – души с душой. И это произойдет, когда мы осознаем наши сильные и слабые стороны. Продвижение ЕАЭС в жизнь дает мне надежду, что, хотим мы или нет, интеграционное развитие обусловлено закономерностями развития человеческого общества, если мы действительно хотим жить и сохраниться как нации и народности. Ведь из истории мы знаем, что многие великие нации канули в Лету, даже несмотря на их былое величие.
Хочу и надеюсь, что интеграционные процессы, которые сейчас зарождаются, будут более эффективными, нежели те, что были в прошлом, и те, что имеют место сейчас в Евросоюзе или в странах Востока.

* * *

[***] См. также:
Мечты "теневого ЦРУ США": Стратфор "картографирует" военное столкновение Германии и России (Stratfor, США). Предисловие А.Д.Собянина и Т.К.Мусаева // Центр стратегической конъюнктуры. 02.04.2015.
http://conjuncture.ru/stratfor-02-04-2014/

[***] А. Собянин и Т. Мусаев: удастся ли Японию сделать другом России в свете грядущей войны? // ЖЖ Политическая пропаганда. 01.05.2015.
http://sobiainnen.livejournal.com/114312.html

[***] 70 лет победы над японским милитаризмом и окончания Второй мировой войны: эксперт о противоречиях Японии. С Талайбеком Мусаевым беседовала Нина Леонтьева // Notum.info. 03.09.2015.
http://conjuncture.ru/notum-info-03-09-2015/

[***] Проблема Афганистана в Индии. Мир в Афгане автоматически означает огонь в Индии // Фейсбук Талайбека Мусаева. 10.09.2015.
https://www.facebook.com/guru.talai/posts/953321721357541

[***] "Сообщество разведслужб" реально отвечает программе "Стратегического планирования" США // Фейсбук Талайбека Мусаева (Guru Talai). 05.11.2015.
https://www.facebook.com/alexander.sobianin/posts/1031936660202621



Tags: Ассоциация приграничного сотрудничества, Евразийский Интернационал, Евразийский Союз, Киргизия, Малайзия, Мусаев Талайбек Кожошевич, Центр стратегической конъюнктуры, газета "Общественный рейтинг", корреспондент Исраилов Эрик, новая Большая страна, русские в Киргизии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments